Парижская школа: чужестранцы во Франции - Кислинг, Кес ван Донген, Паскин (Елена Забродина)

​

В начале 1920-х годов влиятельный французский критик Морис Рейналь выпустил каталог современной живописи, где написал о 50 лучших современных художниках; 22 из них были иностранцами. Явление Парижской школы – уникальный феномен, который сложился во многом благодаря столице Франции – мировому центру художественной жизни. Однако «территория кочевников и космополитов», в которую постепенно превратились два знаменитых парижских холма – Монмартр и Монпарнас, была создана не только революцией «измов», которые появлялись один за другим в Париже, но и интенсивному обмену идеями между изгоями, находящими во Франции и пристанище, и плодородную почву для творчества. Поляк Кислинг, голландец Кес ван Донген, болгарин Паскин и многие другие художники навсегда остались в истории искусства как участники Парижской школы.

Продолжительность: 2 часа

Спойлер: Преподаватель

Забродина Елена
Историк искусства, лектор, экскурсовод, писатель, участник Musea Brugge Research School и проекта Iconclass-Russia, член Ассоциации искусствоведов, работает в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина.
Выпускница Российского Государственного Гуманитарного Университета (факультет истории искусств).
В 2014 году вместе с коллегами создала просветительский проект «Арт-Депо».
Итальянский Ренессанс и арс нова (северное Возрождение) привлекают меня совершенством линий и удивительной палитрой, нюансами религиозных и мифологических сюжетов и гармонией, которая отчетливо видна в Гентском алтаре братьев ван Эйк и Урбинском диптихе Пьеро делла Франческо. В то же время искусство XIX века, особенно второй половины, тоже завораживает меня – и быстрой сменой направлений – от импрессионизма до символизма, и энергией революции, которую совершает каждый новый мастер – от Мане до Гогена и Сезанна. Живопись и архитектура, скульптура и графика полны идей и мастерства, которые очаровывают публику и позволяют находить новые ракурсы восприятия и получать удовольствие от тонкой игры с материалом и зрителем.